Фигура первая. Эпичная
Хочу поделиться своими опытом проживания и работы в течении трех очень длинных месяцев в Грузии.
Вся эта история началась несколько лет назад, когда мы просто съездили в отпуск в Батуми. Оказалось, что на тот момент экспатская тусовка в Грузии в целом и в Батуми в частности, была уже весьма обширна. Там уже жило довольно много музыкантов со всех уголков постсоветского пространства ю, и найти свою тусовку труда не составило. И началась эта тусовка в легендарном уже месте «Music point». Это было небольшое двухэтажное помещение в не менее легендарной «Магнолии». Довольно необычное строение на первой линии моря. Кто не знает о чем речь, обязательно погуглите. Прямо в центре нового бульвара. Принадлежит «мьюзик поинт» русской паре — Лоре и Иванычу.
Они открывали ее как репточку — концертную площадку, но сейчас у них уже куча «филиалов» по всему городу и огромная аудитория. Полагаю, эти ребята были буквально первыми в Батуми, кто сделал нечто подобное. Из первых уст мне известно, что до них в городе не было почти ни одной репточки. Несколько раз в неделю там проходят самые различные мероприятия, начиная с частных уроков и заканчивая концертами и поэтическими вечерами.
На одном из таких концертов я и познакомился с нашим дорогим и любимым Мишей Павловым. Миша — это местный вариант гибрида Маргулиса и Чигракова. Как только я услышал его шедевральные блюзы, я тотчас понял, что должен с ним поработать. Прелесть этих концертов заключается в том, что они носили на тот момент в основном джемовый характер. А джемы, как известно, это наше все. И вот на следующем же концерте я уже играл с ним его песни. Вот прям с ходу, без реп и подготовок. И это было прекрасно и весьма душевно. Мы как-то сразу нашли общий язык не только как музыканты, но — что более важно — как люди. Миша оказался весьма эрудированным товарищем, и с ним есть о чем поговорить, кроме музыки. И это, как вы понимаете, прекрасно. Вот так и подружились. Более того, ему тоже очень зашли Ленины песни, с которыми мы там выступали пару раз, и он приходил на все наши концерты тогда и ходит до сих пор. Как и мы на его. В таком ключе прошел мой первый визит в Батуми, и я был в абсолютном восторге от этого.
В следующие разы мы все больше знакомились с разными людьми из тусовки и за ее пределами и таким образом постепенно влились в этот прекрасный город уже довольно плотно. Он принял нас так, как когда-то принял Питер. Я сразу же, буквально с первых дней, ощутил некую параллель между ними и не могу отделаться от этого чувства до сих пор. И вот наконец мы решили сгонять туда не на недельку-две, а на пару-тройку месяцев. Перезимовать. И сгоняли. И перезимовали. И, собственно, об этой зимовке и пойдет речь.
Я очень постараюсь рассказать об этом опыте без прикрас. Так сказать, прогуляться не по вылизанным туристическим тропам, а побродить по местным закоулкам с местным же колоритом и отношением к жизни.
Мы прилетели в Батуми в конце января. 21-го числа, если быть точным. И это, пожалуй, требует отдельного пояснения. Насколько быстро и легко мы прошли все круги «обычного ада в России при вылете», настолько же жестко и безжалостно нас встретила Грузия в этот раз. Что ж, у всего есть своя цена, полагаю. Мы прилетели в лютый шторм, и мне стало ясно, что мы не приземлимся с первого раза, еще на подлете к аэропорту. Поясню. Находясь в Батуми, вы непременно хотя бы раз посетите местный аттракцион под названием «посадка самолета». Это весьма популярное развлечение как среди туристов, так и среди местных, потому что аэропорт находится буквально на набережной. И очень много народу собирается посмотреть на взлет-посадку самолетов по несколько раз в день. Мы иногда ходили туда специально за этим впечатляющим зрелищем. Более того, мы ведь и не в первый раз прилетали в Батуми на самолете.
То есть, мне очень хорошо известно, где именно и в какой момент времени должен находиться самолет относительно ВПП для успешного приземления. Так вот в этот раз, находясь на борту самолета и сидя возле иллюминатора, я понял, что мы еще слишком высоко и слишком далеко, чтобы успеть снизиться до нужной высоты. ВПП была уже буквально видна, а волны с моря перекатывали через весь бульвар огромными белыми бурунами. Пилот решил пойти на второй круг, едва не коснувшись земли. То есть экстренно. В условиях сильного шторма ощущения не из приятных. С постоянной тряской от бокового ветра в придачу. В общем, было довольно весело. Второй круг оказался более спокойным, и мы все-таки благополучно приземлились.
Но на этом наши приключения только начались, как выяснилось. Пройдя паспортный контроль, мы отправились за багажом. В этот раз с собой у меня были все мои рабочие инструменты. Малый барабан, педаль, палки, комплект железа и комплект моей перкуссии. То бишь конги и бонги. Видели бы вы, как я все это упаковывал. Плюс чемодан с обычными вещами. То есть багажа было мягко говоря — дохрена. При выходе из зоны прилета есть небольшая таможенная зона, где нужно декларировать багаж, если есть такая необходимость. И уже на самом выходе меня вдруг тормозит сотрудница таможни и начинает подробно расспрашивать о моем багаже. А Лена уже благополучно выбралась в соседний зал со всеми документами и сим-картами. С моей в том числе. А после выхода из этой зоны, попасть обратно уже невозможно. И мы оказались по разные стороны баррикад. Простым опросом мой визит не закончился, и меня попросили пройти на досмотр багажа к гигантскому рентгену. И все бы ничего, но передо мной выстроилась очередь из 10 или 12 человек с количеством багажа, не уступающим моему.
В итоге я провел там минут 20 и мой багаж даже не досмотрели. В какой-то момент ко мне подошел другой сотрудник таможни и спросил: «Ты барабанщик?» Я ответил, что да, и он просто отпустил меня на все четыре стороны с широченной улыбкой на лице и соответствующими жестами, означающими игру на барабанах. Было забавно, пожалуй. Лена, пока ждала меня на той стороне, успела изрядно понервничать, осознав, что в случае чего не сможет даже связаться со мной. Но мы наконец вышли из аэропорта и стали вызывать такси до места назначения. Местом назначения стал отель Орби. В котором мы уже неоднократно останавливались. На самом деле, к моменту нашего прилета мы уже сняли отдельный дом пополам с друзьями, но почему-то решили первую ночь провести в отеле. Чтобы отдохнуть с дороги, разобрать вещи и на следующий день ехать в дом. Довольно странное решение, надо признать. Но, как выяснилось позже вечером, еще и весьма неудачное. Думаю, поедь мы сразу в дом, впечатления были бы гораздо приятнее. Спойлер: мы таки оказались в доме в тот же вечер.
Орби встретил нас незакрывающейся балконной дверью, из которой буквально лило в комнату с улицы. Ведь шторм все еще продолжался и, судя по всему, не собирался заканчиваться в ближайшее время. Номер нам, конечно, поменяли, но легче от этого не стало. В новом номере нас не спас даже кондиционер. Комната никак не хотела прогреваться до сколько-нибудь приемлемой температуры. Полагаю, из-за некоторых нюансов дендрофекальных строительных технологий самого здания, присущих всему грузинскому.
Кроме того, мы обнаружили еще одну особенность этого знаменитого отеля. Оказывается, что во время шторма, в Орби просто не работают лифты. Все. Их там 12 на весь корпус. Мы уже были наслышаны о пробках у лифтовых холлов, ибо в сезон они просто не успевают справляться с наплывом туристов, но чтобы они не работали вовсе, такого мы, конечно, не ждали. А номер-то на сорок каком-то этаже. 47- м что ли. Или около того. В общем, спустя какое-то время нам все же удалось уехать на свой этаж. Но, пожалуй, это была последняя капля в чаше моего терпения — и в лучшие- то времена не особо вместительной. Мы даже не стали разбирать вещи. Просто оставили их там и пошли в ближайший кабак. Выпускать пар. Ибо его накопилось за последние несколько часов.
В кабаке мы встретились с друзьями, с которыми собственно и сняли дом. Это были Виталик и Катя. Владельцы одной из тату-студий в Батуми и соответственно тату- мастера и пирсеры. А Виталик еще и музыкант. С таким же дипломом, как у меня и с такой же специальностью. Познакомились мы в местном музыкальном чате в один из прошлых приездов и подружились так же быстро, как и в свое время с Мишей. Настроили кучу совместных планов, нашли кучу общего в общении и решили, что надо попробовать что-то замутить. И замутили. Дом. На двоих. В нем было место для жизни и для занятий нашими музыкальными делами. Идеально. И собственно тем же вечером, после всех пережитых приключений, но будучи еще пока в относительно адекватном состоянии, в том же кабаке, было решено ехать в дом сегодня же и более судьбу не испытывать.
Дом оказался теплым, уютным и обустроенным так, как я всегда хотел обустроить свой дом. Куча инструментов, много места и пальма возле крыльца. Чего нам еще? Мы за этим сюда и приехали. И с этого, а точнее со следующего дня с относительным и весьма переменным успехом я начал пытаться как-то реализоваться в этом городе профессионально и духовно.
Реализоваться профессионально, в моем понимании — это значит обеспечить себя достаточным количеством денег для жизни, исключительно своей профессией. Моя профессия — играть музыку и учить играть музыку других. У меня так в дипломе написано. Играть музыку — эта та часть моей профессии, которая приносит удовольствие, в отличие от преподавания. Но преподавание, в отличие от исполнения, приносит деньги. Исполнение обычно тоже приносит какие-то деньги, но сейчас мне предстояло опять кому-то что-то доказывать, находясь в другой, чужой стране и начинать все сначала.
А как работает этот рынок в Грузии, я еще не знал, ибо не имел еще решительно никакого коммерческого опыта в этом месте. Но очевидно было одно: мне опять придется вписываться буквально во все то, во что мне вписываться уже давно не хочется. Да и отвык я, честно говоря, от этой гонки за именем. За 5 лет жизни в Питере я не без труда получил то, чего хотел от местной сцены, и, соответственно, немного успокоился. Я играю с теми людьми, с которыми давно хотел играть и работать, и даже уже могу себе позволить выбирать, в чем участвовать, а в чем нет. Конечно, это были очень интенсивные 5 лет, и мне пришлось прям хорошенько над собой поработать в профессиональном плане, но если не работать над собой и постоянно не расти, то зачем тогда вообще заниматься музыкой? И вот теперь мне предстояло проходить весь этот путь или его часть заново. Спойлер: он оказался несколько более тернист, чем хотелось бы. Но его необходимо было пройти, иначе я так и думал бы до сих пор, что что-то понимаю в музыке.
Ну то есть что-то я, может, и понимаю, но оказалось, что гораздо меньше, чем я думал. И это вроде как нормально, ибо это все-таки процесс, но открытие было не особенно приятное. В общем, расскажу по порядку. На одной из репетиций с Мишей у нас зашел разговор о том, как можно заработать денег музыкой. И в числе прочего Миша подкинул мне одну весьма заманчивую идею. Дословно она звучала так: “В Грузии заработать денег музыкой можно, только играя с местными музыкантами. С грузинами. Они, правда, не очень охотно берут к себе иностранцев, но если получится сесть в какой-то местный бэнд, то вопрос заработка будет закрыт. Потому что у них — это регулярная работа. Тебе, Юра, надо подкатывать к местным”. И я, недолго думая, подкатил. И вот что из этого получилось.
В числе прочего, в Батуми есть и несколько заведений более для меня привычной специфики. То есть джаз-клубы. И одним из таких клубов оказался очень каноничный, расположенный на крыше отеля бар Луи. “louis jazz bar”. Прекрасное и очень атмосферное место. Несколько столиков, крохотная сцена, на которой едва умещаются барабаны и электронный рояль. Небольшой бар вдоль стены у входа и открытая терраса с видом на старый город. Все в точности так, как я себе много раз представлял, читая о старых джаз-клубах середины прошлого века. Он очень напомнил мне наш легендарный питерский J.F.C. Jazz Friend Club, в котором я имел удовольствие неоднократно бывать и даже выступать. В общем — очень привычная и уютная атмосфера. А какие у них коктейли !!.. Обязательно попробуйте при случае. И я уже много слышал об этом месте, но ни разу там не бывал по каким-то причинам. А слышал я о том, что по четвергам там проходят джаз — джемы. А как мы помним, джемы — наше все.
И вот наконец случилось мне там оказаться со своей перкуссией и в компании нескольких друзей. Приволок я, значит, туда свой весьма увесистый рюкзак с конгами и бонгами, нашел единственного русского человека в районе сцены и говорю ему:
— Добрый вечер, я бы хотел с вами сегодня поджемить.
— Здравствуйте, пожалуйста, проходите, вы на чем играете?
— На перкуссии, конгах и бонгах.
— А где же они? Вам может помочь их занести?
— Да нет, они у меня вот тут.
И с этими словами я достал из-за спины рюкзак и с характерным стуком водрузил его на сцену. Стоило, конечно, видеть выражение лица моего собеседника в этот момент. Вот он удивился, когда я все распаковал и собрал свой сэт. Справедливости ради, надо сказать что перкуссия формата «компакт» не так уж и распространена на рынке инструментов и встречается, соответственно, не часто. Остальные присутствующие тоже поглядывали на это дело с любопытством. Тут к нам подошел еще один русский парень, звукорежиссер, как выяснилось, и помог мне с подзвучкой. Выставил микрофоны, чекнул звук и сказал, что в зале будет все хорошо читаться. В процессе моего рассказа об этой перкуссии, а рассказать, как вы знаете, есть что, выяснилось, что Витя тоже из Питера. И не просто из Питера, а из группы “Земляне”. Да-да, той самой.
Я, честно говоря, знаю о том, что в подобных группах работают очень крутые фирмачи, но, как оказалось, я и не догадывался, насколько они круты. И вот мне представился такой шанс, и я до сих пор за него очень благодарен. Но дело не ограничилось одним фирмачом в этот вечер. Джаз-джем в Луисе предполагает постоянное трио, к которому иногда присоединяются другие музыканты. Трио в данном случае — это фортепиано, бас-гитара/контрабас и барабаны. Пианистка Tini Tsuladze и барабанщик Nika Abashmadze — грузины.
После чека я вышел покурить на террасу, а ребята тем временем начали играть. И когда я услышал музыку, я подумал, что включили фоновый джазок, мол пока народ не соберется. Но когда я заглянул через стеклянную витрину в зал, я с ужасом понял, что никакая это не запись. Ребята просто начали играть. И вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Очень давно забытое ощущение. Не помню, какая именно тема была у них первой в тот вечер, но звучало все так, как на радио Эрмитаж, если вы понимаете, о чем я. Мне очень сильно захотелось собрать свой рюкзак и быстренько уехать из страны куда подальше, но пути назад уже просто не было. Инструмент уже на сцене и деваться некуда. Надо идти и что-то с ними играть. И я пошел.
И это были самые, пожалуй, познавательные три часа в моей жизни. Витя представил меня почему-то как виртуозного перкуссиониста и без лишних слов бросил под многотонный товарняк на полном ходу. Он заставлял меня солировать буквально в каждом произведении и не по два-четыре такта, а минуты по две-три. Все это на фоне виртуознейших импровизаций остальных музыкантов. То есть все по канону: тема, соло, соло, соло, тема. На мое счастье, в их программе были и хорошо знакомые мне произведения. Например, «Караван». В данном случае он длился 12 минут. Об этом свидетельствует видео, которое снимала Лена, услышав знакомую мелодию. Я же, честно говоря, потерял счет времени в тот самый момент, как вышел на сцену. Разумеется, я старался не подавать виду во время игры, что мне очень страшно, и даже пытался улыбаться, но по-моему получилось не очень успешно. Хотя не знаю, на видео, вроде, все не так плохо, как я помню по ощущениям.
В первом перерыве Витя присел за наш столик и мы еще немного поболтали. Он меня, как мог, успокоил и сказал, что все отлично звучит и что я молодец. Но я, кажется, не очень -то ему поверил. Второе и третье отделение прошли уже несколько спокойнее, чем первое, хотя солировать пришлось чуть ли не еще больше. И я это прекрасно понимаю. Им необходимо было понять, что за музыкант к ним пришел, а узнать это можно только одним способом. И я вывозил как мог и даже иногда как не мог. Я даже в какой-то момент начал получать некоторое удовольствие от происходящего. Особенно, когда мне не приходилось выпендриваться и это делали другие. Но и в нескольких своих сольных местах я, кажется, даже кайфанул. Как следует. Пожалуй, это стало вторым важным событием в моей практике, после нашего питерского джем-бэнда. И возможно, только благодаря этому бэнду (Lamba Jam Band) я не ударил в грязь лицом перед грузинскими коллегами. Полагаю, об этом говорили аплодисменты, звучащие после какого-то очередного соло. Не был я готов играть на конгах свинги и бибопы в темпах, сильно превышающих привычные 120 и 140.. Но был вынужден это делать. И делал как мог и, как уже было сказано выше, — как не мог тоже. Что ж, зато теперь я хотя бы представляю себе, как надо играть свинг на перкуссии в принципе. Потому что после этого джема я только и делал, что занимался перед следующим. А этот, весьма познавательный вечер закончился не менее эпично, чем начался. Когда мы вышли уже на улицу, спокойно наконец закурили, над пустынной улицей старого города пронеслось могучим эхом:
— Юр, водки хочешь?
Все по Хармсу. Ни дать ни взять. Это был, конечно же, Витя, который уже расслаблялся после концерта. А я не то чтобы хотел, скорее даже совсем не хотел, но это было нужно.
Конец первой части. To be continued.